Оккупация101

PeresmeshNik пишет:
И арабы ,и евреи,сделали всё,чтобы не приблизиться к мирному решению проблемы.
Когда Израиль был готов уступать,палестинцы не были на это готовы.И наоборот.

WhiteLinen пишет:Ребят, а вы не думаете, что разоружени Израиля, остановка дотаций в его пользу приведет к его полному уничтожению? Мне кажется это страшно не рациональным если не преступным решением п роблемы. Израиль ДОЛЖЕН взять контроль над Газой, перебить хамасовцев и ДОЛЖЕН создать нормальную жизнь для арабов - школы, гражданство, жилье, работа. И только тогда можно говорить об остальном. Вопрос только - хочет ли?

Израиль ДОЛЖЕН взять контроль над Газой, перебить хамасовцев и ДОЛЖЕН создать нормальную жизнь для арабов - школы, гражданство, жилье, работа. И только тогда можно говорить об остальном.

Immoralist пишет:

PeresmeshNik пишет:
И арабы ,и евреи,сделали всё,чтобы не приблизиться к мирному решению проблемы.
Когда Израиль был готов уступать,палестинцы не были на это готовы.И наоборот.

Андрей, вы не могли бы пояснить свою мысль: в чём именно заключались потенциальные уступки Израиля, и в чём конкретно состояла (состоит) вина палестинцев?

Введение

В той сложной ситуации, в которой находятся сегодня израильтяне и палестинцы, два момента представляются очевидными. Во-первых, абсолютно необходимой предпосылкой для справедливого и устойчивого мира является создание жизнеспособного и по-настоящему независимого палестинского государства рядом с Израилем. Во-вторых, палестинское государство нужно Израилю. Если оно не будет создано, Израиль окажется перед лицом двух возможностей, причем обе, на его взгляд, неприемлемы. Если он аннексирует оккупированные территории и предоставит гражданство их жителям, это приведет к возникновению де-факто двунационального государства, в котором будет жить 5 миллионов евреев и 4 миллиона палестинцев (не считая беженцев, проживающих за пределами Израиля-Палестины). Это положит конец сионистскому предприятию. Если же Израиль будет продолжать оккупацию, это неизбежно приведет к созданию системы откровенного апартеида. В длительной перспективе эта опция обречена на провал.

Итак, палестинское государство представляется необходимым как для палестинцев, так и для израильтян. Так в чем же проблема? Почему десятилетие переговоров, начиная с Мадрида и Осло и заканчивая Кэмп Дэвидом и Табой, завершилось таким мрачным провалом и, фактически, новой интифадой? Что должно быть сделано для того, чтобы не просто начать заново мирный процесс, но и завершить его справедливым мирным соглашением, которое обеспечит как безопасность Израилю, так и суверенное и жизнеспособное государство – палестинцам?

Отложив на время в сторону проблему беженцев, можно ответить на этот вопрос так: все зависит от того, насколько удастся палестинцам демонтировать «матрицы контроля», которым Израиль опутывал оккупированный территории, начиная с 1967 года. В стоящем перед нами вопросе – вопросе отличия справедливого мира от навязанного извне, отличия независимого палестинского государства от бантустана, - нас должна интересовать не только территория, но и контроль над ней. Реальность, на фоне которой происходил весть «мирный процесс», состоит в том, что Израиль попросту никогда добровольно не откажется от контроля над Западным Берегом и Восточным Иерусалимом. Он не разрушит ядра своей системы поселений, не откажется ни от контроля над водными ресурсами Западного Берега, ни от контроля над его экономикой, ни от своих «механизмов обеспечения безопасности», действующих на всей палестинской территории.

Таким образом, с израильской точки зрения, нужно устроиться так, чтобы, с одной стороны, сохранить за собой контроль, а с другой – «облегчить» его для палестинского населения – что-то вроде «оккупации по взаимному соглашению». Такова была сущность предложений Барака и Клинтона в Кэмп-Дэйвиде, а затем в Табе, на январских переговорах 2001 года. Общепринятый взгляд состоит в том, что Барак «щедрой рукой» предложил палестинцам 95% Западного Берега, всю Газу и значительную часть Восточного Иерусалима, и что палестинцы совершили «историческую ошибку», отказавшись от этого предложения. Такое представление освободило Израиль от ответственности за подавление палестинского сопротивления оккупации. Даже среди «умеренно левых» израильтян стало модным обвинять палестинцев в том, что те «испортили» мирный процесс: оттолкнули «щедрые предложения» Барака и ответили на них возобновлением насилия. Дескать, `мы, израильтяне, сделали свое дело. Но они не готовы к миру. Не хотят жить в мире и не являются «партнерами» в достижении мира. Мы – в порядке; обвинять следует только их. Они все это заслужили. Мы за это не отвечаем».


Часть 1. Матрицы контроля: делаем оккупацию невидимой

Прежде чем мы начнем наш анализ переговорного процесса в Табе, нужно объяснить, что я имею в виду, говоря о «матрицах контроля»? Это – система контролирования, предназначенная для того, чтобы обеспечить Израилю контроль над всеми аспектами жизни палестинцев на оккупированных территориях. Контроль достигается следующими путями:

• «Военное присутствие» Израиля делается менее явным, чтобы создать впечатление, что речь идет не об «оккупации», а просто об «администрировании», и что Израиль «вынужден себя защищать».
• В то же время создается пространство для зависимого палестинского мини-государства, цель которого – избавить Израиль от присутствия палестинского населения;
• В то же время международная оппозиция оккупации заглушается с помощью бюрократических механизмов и создания видимости «администрирования», и таким образом израильский контроль становится неограниченным;
• А палестинцев между тем стараются вынудить оставить всякую надежду на действительно независимое и жизнеспособное государство и принять любое предложение Израиля («Время на нашей стороне», как любил говорить Шарон).

Так как «матрицы контроля» действуют под кафкианской личиной «надлежащего управления», «соблюдения законности», «поддержания общественного порядка», и, разумеется, «безопасности», - они делают оккупацию «невидимой». В «обычное время», когда палестинское сопротивление удается подавить, оккупация предстает в юридическом и бюрократическом обличье – эти методы контроля наиболее эффективны для длительного периода времени. Так, израильская военная власть над оккупированными территориями носит название «Гражданской Администрации», несмотря на то, что ее возглавляет полковник армии, подчиняющийся Министерству Обороны, и она осуществляется посредством приказов генерала, командующего Центральным военным округом.


Механизмы контроля, применяемые в рамках «матриц», разнообразны по форме и по существу. В первую очередь, это активные действия с целью заставить палестинцев прекратить сопротивление и пойти на уступки:

• Прямые военные акции, включая атаки на районы палестинского гражданского населения и на инфраструктуру;
• Широкое использование коллаборационистов и «мистарабим» - переодетых арабами солдат специальных подразделений; административные аресты, военные суды, пытки;
• Подмена юридических процедур на Западном берегу и в Газе вынесением и выполнением «приказов» военного командования. С 1967 года таких приказов было выпущено около 2000.

Израильская политика «создания фактов на местности» (всегда в нарушение международного законодательства, в том числе подписанной Израилем Четвертой Женевской Конвенции) породила еще один набор инструментов контроля. Он включает:

• Массовую экспроприацию палестинской земли;
• Постройку более 200 поселений, и переселение в них – за границу 1967 года – более 400 000 израильтян: около 200 000 живут на Западном Берегу, и еще 200 000 – в Восточном Иерусалиме. (До эвакуации поселений из сектора Газа там проживало около 6000 поселенцев, которые занимали четвертую часть территории сектора, в том числе – бОльшую часть побережья).
• Разделение палестинских территорий на «зоны». Это зоны «А» («Эй»), «В» («Би»), «С» («Си») и «D» («Ди») на Западном Берегу, зоны «Н1» и «Н2» («Эйч-1» и «Эйч-2») в Хевроне; «природные заповедники»; «закрытые военные зоны», «зоны безопасности» и «зеленые зоны» - открытые пространства, занимающие более половины площади Восточного Иерусалима, в которых палестинское строительство запрещено. Это разделение на зоны оставляет палестинцев в заточении в 190 «островках», окруженных израильскими поселениями, дорогами «только для евреев» и блокпостами.
• Сеть шоссейных и объездных дорог, построенных для связи поселений между собой, для создания препятствий между палестинскими анклавами и для того, чтобы можно было присоединить поселения к собственно Израилю
• Жесткий контроль над передвижением палестинцев по территории Западного Берега.
• Создание семи промышленных зон, дающих новую жизнь изолированным поселениям. Эти промзоны эксплуатируют дешевый труд палестинцев, не допуская вместе с тем их въезда в Израиль; отнимают у палестинских городов их экономическую жизнеспособность; контролируют ключевые геополитические позиции и обеспечивают Израилю возможность продолжать сваливать его промышленные отходы на Западный Берег.
• Контроль над водными и другими жизненно важными природными ресурсами Западного Берега.
• Использование святых мест (таких, как гробница Рахели в Вифлееме (Бейт-Лехеме), Пещера Праотцев в Хевроне, и святые места в Иерусалиме и вокруг него) в качестве предлога для «присутствия сил безопасности», то есть, военного контроля.

Есть и третий набор инструментов контроля, самый утонченный из всех – это бюрократические процедуры и механизмы «закона». При любой попытке палестинца расширить свое жизненное пространство он обнаруживает себя опутанным плотной сетью ограничений и штрафных санкций. Сюда относятся:

• Постоянное «закрытие» территорий Западного Берега и Газы.
• Дискриминационная и зачастую подверженная произволу система выдачи разрешений на работу, а также на выезд и на передвижение как внутри «территорий», так и за границу.
• Использование различных методов насильственного перемещения: высылка и депортация; аннулирование статуса «жителя»; понуждение к эмиграции путем усиливающегося обнищания; экспроприация земель, разрушение домов и прочие действия, делающие жизнь на оккупированных территориях невыносимой. Предлагались и варианты «трансфера» - в частности, в политических программах двух партий в правительстве Шарона – партии Национального Единства убитого министра Рехавама Зееви и партии «Наш Дом Израиль» министра Авигдора Либермана. Фактически с 1967 года были «депортированы» сотни тысяч палестинцев.
• Проведение, под маской «планирования» и «соблюдения законности», разделения на «районы», блокирующего естественное развитие палестинских городов и деревень. Сюда относятся запрещения на строительство, приказы о разрушении домов, аресты, штрафы и ежедневные притеснения, и все это – с целью сосредоточить палестинское население в маленьких анклавах.
• Расширенные «перспективные планы развития» районов, окружающих еврейские поселения, позволяющие строить в массовом порядке и одновременно утверждать, что «строительство в поселении заморожено».
• Ограничения, налагаемые на высадку палестинскими крестьянами саженцев и на сбыт сельскохозяйственной продукции; массовое выкорчевывание, начиная уже с 1967 года, масличных и фруктовых деревьев.
• Лицензирование и инспектирование палестинских бизнесов как средство политического контроля.

Ко всему перечисленному необходимо добавить тяжелую психологическую цену, которую платят палестинцы, живя под оккупацией: смерть близких, тюремные заключения, пытки, преследование, унижения, чувства гнева и отчаяния; психологические травмы, полученные десятками тысяч палестинцев, особенно детей, бывших свидетелями разрушения их домов, избиения и унижения их близких; страдавших от неприемлемых условий жизни и от невозможности реализовать свой жизненный потенциал. Эти душевные раны могут быть излечены лишь на протяжении поколений.

Расхожее представление о "щедрых предложениях", сделанных палестинцам бывшим премьер-министром Эхудом Бараком в процессе переговоров в Кэмп-Дэвиде и Табе, основано на неверной информации и ошибочных предположениях. Прежде всего, Израиль никогда не предлагал покинуть 95% территории Западного берега Иордана. В момент отчаяния, понимая, что Бараку предстоит проиграть выборы, израильская делегация прибыла в Табу с готовностью обсуждать передачу 93% Западного берега, тогда как палестинцы требовали 97%. Однако они говорили не об одной и той же земле. Так как Израиль не считал Западным берегом территорию Восточного Иерусалима и «ничью землю» вокруг Латруна, но зато включал в расчет находящуюся на палестинских территориях часть Мертвого моря, 93%, предложенные Бараком, в действительности составляли примерно 88% от реальной палестинской территории.

Но главная ошибка этой точки зрения состоит в уравнении территории с суверенностью. Хотя получить контроль над 95% территорий – это важно, в особенности если это – смежные территории, - это далеко не всегда означает суверенитет на всем их протяжении. Здесь в дело вступает проблема контроля. Палестинцы могли получить 95% Западного берега, Газу и фрагменты Восточного Иерусалима – и все-таки не иметь предпосылок для национального самоопределения: непрерывной территории, экономической жизнеспособности и настоящего суверенитета. Начиная с 1967 года Израиль опутал системой контроля (мы называем ее «матрицами») весь Западный берег, Восточный Иерусалим и Газу. Система «матриц», запутанных и связанных между собой способов контроля, напоминает японскую игру «го». В «го» вы не побеждаете своего соперника, как в шахматах, разгромив его. В «го» вы побеждаете, захватывая контроль над ключевыми пунктами и препятствуя свободному передвижению противника, до полной его неподвижности. Каждый раз, когда ваш противник пытается сдвинуться, он натыкается на очередное препятствие. Эта стратегия эффективно применялась во Вьетнаме, где небольшие силы Вьетконга смогли припереть к стене и фактически парализовать полумилионную американскую армию, несравненно лучше вооруженную.

Израиль фактически сделал то же самое с палестинцами. Разбитая в соответствии со стратегическими соображениями, сеть «матриц контроля» парализует палестинское население, даже если значительные фрагменты территории не заняты Израилем напрямую. Поселения и ведущие к ним дороги занимают менее 5% территории Западного берега; «блоки поселений» с «зонами безопасности» вокруг них могут уже включать до 12% земли по концепции Барака (и до 56% - по концепции Шарона). Но эти 5-12% и определяют разницу между жизнеспособным суверенным государством и «бантустаном». 88% от Западного берега, которые могли получить палестинцы – может быть, это действительно кажется «щедрым предложением», но его нужно оценивать в свете влияния этих 5-12% на суверенитет и жизнеспособность палестинцев.

«Предложения» Барака заслуживают тщательного рассмотрения не потому, что они действительно были «щедрыми», и не потому, что они представляли собой истинную позицию и возможность Израиля, а потому, что, как Барак никогда не уставал повторять, это было «самое выгодное» предложение, когда-либо сделанное палестинцам. «Такое бывает только раз, и уж ваше дело, принять его как есть или отказаться от всего». Поэтому отказ от этих предложений был бы «исторической ошибкой» палестинцев. Если даже 95% были бы правдой и палестинцы приняли бы предложение – привело бы это к созданию суверенного и жизнеспособного палестинского государства? К демонтажу израильских «матриц контроля»? Ответом будет – «нет».

В Табе действительно имели место некоторые важные достижения. Израиль отказывался от притязаний на долину Иордана, уступал большую территорию (хоть и не 95%), «блоки поселений» были уменьшены в размерах, Израиль отказывался от экстратерриториального контроля над системой своих объездных дорог. Палестинские территории в значительной степени были смежными, и палестинцы получали (ограниченный) контроль над границами, хотя и не над своими водными ресурсами. Но Израиль продолжал бы удерживать оккупированные территории и после Табы. Эти переговоры как раз выявили, как много Израиль мог уступить и все-таки сохранить контроль. В Табе открылись основные элементы «матриц контроля». При ближайшем рассмотрении, вот что, между прочим, включали «щедрые предложения»:

• Объединение стратегически важных блоков поселений. В середине 1990х годов Израиль начал укреплять и консолидировать присутствие поселенцев на оккупированных территориях. Чтобы избежать международного противодействия созданию новых поселений, правительство решило строить в рамках расширенных перспективных планов, то есть вокруг уже существующих поселений. Таким образом оно могло оправдаться, что просто увеличивает существующие поселения в связи с естественным приростом населения в них. Оно начало также присоединять отдельно стоящие поселения к поселенческим блокам. Хотя судьба этих блоков (например, поселений долины Иордана или Кирьят-Арбы рядом с Хевроном, а также поселений в районах, густо заселенных палестинцами) остается нерешенной, Израиль настаивает на сохранении трех больших блоков, включающих около 150 000 еврейских поселенцев:

1. Город Ариэль и окружающий его «Западно-Самарийский блок» контролируют стратегический район в западной части Западного берега, значительно нарушая территориальную непрерывность и препятствуя свободному передвижению людей и товаров между крупными палестинскими городами Калькилией, Наблусом (Шхемом) и Рамаллой. Этот блок является также препятствием городского развития в районе Калькилии. Не менее важным, чем стратегическое месторасположение Ариэля, является его расположение относительно подземных ресурсов: блок Ариэля «сидит» над самым крупным водоносным слоем Западного берега, и может контролировать течение и распределение воды.

2. Расположенный в центре Западного берега блок Гиват-Зеев – Писгат-Зеев – Маалей-Адумим (возможно, сюда будет включен и Бейт-Эль) протянулся поперек основной территории Западного берега, от района Модиина до расстояния в 20 км от реки Иордан. Он практически разделяет Западный берег надвое, в результате чего палестинский транспорт, движущийся с юга на север и обратно (особенно между Рамаллой и Бейт-Лехемом (Вифлеемом), а также Хевроном) вынужден проходить по израильской территории. Он также удерживает палестинцев Западного берега вдали от Иерусалима, отрезая 200 000 палестинских жителей Восточного Иерусалима от их общества и государственных институтов, и прерывая естественную городскую протяженность между Иерусалимом и Рамаллой. Этот блок – главный компонент израильского «Большого Иерусалима») представляет собой наибольшую угрозу непрерывности, а следовательно, жизнеспособности палестинского государства.

3. Блок Эфрат - Гуш-Эцион – Бейтар-Иллит к югу от Иерусалима (связанный через Гило, Хар Хома и комплекс шоссе с блоком Маалей-Адумим) – это еще один ключевой компонент «Большого Иерусалима». Он также серьезно вредит какому бы то ни было палестинскому государству. Он делает невозможной сколько-нибудь непрерывную связь между такими важными городскими центрами, как Бейт-Лехем (Вифлеем) и Хеврон, как и движение по «коридору безопасности» между Западным берегом и Газой. Это вынуждает палестинцев, проезжающих из одного района в другой, пользоваться израильскими шоссе, проходящими через районы поселений, что означает постоянные закрытия и проверки. Он «запирает» Вифлеем, лишая его возможности нормального развития, и, так же как блок Ариэля, «сидит» на одном из основных водоносных слоев Западного берега, обеспечивая Израилю контроль над ним.

• Создание «Большого (Израильского) Иерусалима. Когда блоки Гиват-Зеев – Адумим и Гуш-Эцион с их территорией в 250 000 квадратных километров и 80 000 поселенцами, будут аннексированы и присоединены к контролируемому Израилем «Большому Иерусалиму», этот массив станет доминировать над всем центральным регионом Западного берега и уничтожит территориальную непрерывность, необходимую для жизнеспособности палестинского государства. Эти блоки также послужат буфером, отделяющим Иерусалим от Западного берега. Между тем Иерусалим является ядром примерно 40% палестинской экономики, что связано с туризмом, торговлей и промышленностью. Таким образом, отрыв Иерусалима от основных палестинских районов имеет столь серьезные последствия для экономики, что ставит под вопрос само выживание палестинского государства, буде таковое будет создано. Кроме того, сама концепция «Большого Иерусалима» уничтожает сущность этого города как главного урбанистического, культурного и религиозного центра палестинцев.

• Возникновение «Иерусалимской (израильской) метрополии». Объездные дороги и крупные шоссе, строящиеся в Иерусалиме и вокруг него, предназначены для создания региональной инфраструктуры контроля, которая превратит Иерусалим в метрополию, занимающую огромную площадь. Ее границы включат целых 10% Западного берега (440 квадратных километров). Граница метрополии протянется от Бейт-Шемеша на западе через Кирьят Сефер (Модиин-Иллит) до Рамаллы, включит Рамаллу, пройдет на юг по району Маалей-Адумим почти до реки Иордан, затем повернет на юго-запад, включит Бейт-Сахур, Бейт-Лехем (Вифлеем), Эфрат и блок Эцион, затем пройдет опять на запад, через Бейтар Иллит и Цур Хадассу до Бейт-Шемеша. Во многих смыслах Иерусалимская метрополия – это воплощение оккупации. В ее пределах живут 75% поселенцев Западного берега и находятся основные районы израильского строительства.

В результате применения регионального подхода к планированию магистралей, промышленных зон и поселений городского типа, может возникнуть такая метрополия, сам масштаб которой как урбанистического ядра, центра трудоустройства и транспортного узла сделает политические границы (такие, как между Иерусалимом и Рамаллой или Иерусалимом и Бейт-Лехемом) абсолютно нерелевантными. Примером того, как это уже происходит, может служить новая промзона Шаар Биньямин, строящаяся сейчас у «восточных ворот» метрополии, к юго-востоку от Рамаллы. С точки зрения израильского контроля, эта промзона является «экономическим якорем» для поселений Кохав Яаков, Тель Цион, Маале Михмас, Альмон, Псагот и Адам, которые иначе оказались бы отрезанными от израильской экономики. Более того, новая промзона лишает Рамаллу возможности экономического развития, предлагая рабочие места, а возможно, даже и территорию для палестинских предприятий, которые, не будь ее, расположились бы в Рамалле или ее пригородах. Таким образом, если оценивать стратегию Израиля как стремящуюся в большей мере к удержанию контроля, а не территории, можно видеть, что «Иерусалимская метрополия» лишает создание палестинского государства всякого смысла в плане его независимости и жизнеспособности.

• Мозаика Восточного Иерусалима. В промежутке между переговорами в Кэмп-Дэйвиде и Табе были испробованы различные опции предоставления палестинцам присутствия в Восточном Иерусалиме, который они объявляют своей столицей. Им собирались передать окружающие Иерусалим деревни, а также северные и южные пригороды (заселенные палестинцами – прим. ред.), однако не под полный суверенитет – им предлагался «ограниченный суверенитет», либо «административный контроль», либо «функциональная автономия». В Табе Израиль взвешивал также передачу нескольких фрагментов самого города: часть «Бассейна» между Старым городом и Масличной горой, центр Восточного Иерусалима, район Шейх Джаррах, а также христианский и мусульманский кварталы Старого города. Вопрос Храмовой Горы оставался открытым. Израиль предлагал неофициально предоставить «функциональный суверенитет» верхней части горы, где находятся мечети, и оставить под своим суверенитетом нижнюю часть со Стеной Плача.

Какими бы ни были в этом случае территориальные компромиссы, Израиль не уйдет со всей территории Восточного Иерусалима, где жители-израильтяне (ок. 200 000 человек) численно превосходят палестинцев. Так как поселения были расположены по стратегическим соображениям, для контроля над территорией и передвижением, и так как сегодня происходит процесс связывания этих поселений между собой, лоскутки палестинской территории не будут иметь настоящей связи друг с другом и с предполагаемой палестинской столицей в Абу Дис. Палестинское присутствие в Восточном Иерусалиме будет фрагментарным, и город вряд ли сохранит свой статус урбанистического и экономического центра. Более того, он будет окружен плотным кольцом израильского «Большого Иерусалима», которое не даст Восточному Иерусалиму нормально развиваться ни в урбанистическом, ни в экономическом плане.

• Израильский контроль над магистралями и дорожным движением. В последние десятилетия, и в особенности в течение «мирного процесса», Израиль строил систему магистралей и объездных дорог, предназначенную для связи поселений между собой, для создания препятствий между палестинскими районами и для включения Западного берега в собственно Израиль. Даже если физически магистрали будут контролироваться слабее, их стратегические участки останутся под контролем Израиля – кольцевая дорога на востоке, шоссе Иерусалим-Гуш-Эцион, дорога №45 из Тель-Авива в Маале-Адумим, часть шоссе №60 из Иерусалима в Бейт-Эль и Офру, и западная часть транссамарийского шоссе, ведущего к Ариэлю. Таким образом, в плане передвижения по ним людей и товаров, палестинские территории будут разделены на по крайней мере 4 кантона: север Западного берега, его южная часть, Восточный Иерусалим и Газа. Предусмотрены и другие ограничения. «Коридоры безопасности» между Газой и Западным берегом, крайне важные для жизнеспособности палестинского государства, не получат экстратерриториального статуса; только административное управление ими смогут осуществлять палестинцы. Израиль также настаивает на сохранении за собой права развертывания своих сил («в чрезвычайных случаях») на всей системе дорог и в Иорданской долине, что серьезно подрывает палестинский суверенитет. Магистралям будет оставлен статус «израильских дорог безопасности», а это означает, что палестинцы лишь ограниченно смогут развивать вдоль них строительство и инфраструктуру.

Для полного понимания роли дорожной сети в процессе присоединения Западного берега к Израилю необходимо связать эти процессы на Западном берегу с проектом Транс-Израильского шоссе №6. Уже в 1977 году, в своей программе развития поселений и присоединения Западного берега, Шарон представил план «Семи Звезд», предполагающий плотную израильскую урбанизацию по обе сторон Зеленой черты. Транс-Израильское шоссе, проходящее вдоль Зеленой черты, становится новой «центральной осью» страны. Сотни тысяч израильтян будут расселяться во множестве населенных пунктов, запланированных вдоль этого шоссе, особенно вдоль Зеленой черты и в густо заселенной арабами Галилее. Новые и расширенные израильские города и поселения с обеих сторон Зеленой черты формируют новое «ядро метрополий», в котором Тель-Авивская метрополия (включающая поселения в районе Модиина, Рош-ха-Аин и блок Ариэля) встречается с метрополией Иерусалима. Транс-Израильское шоссе, в соединении с дорогами и блоками поселений Западного берега, продвигает населенный центр страны на восток, придавая ей новую форму.

• Промышленные зоны для экономического контроля. Строительство промзон в «шве» между Израилем и предполагаемым Палестинским государством – это ключевой стратегический момент в подавлении палестинского сопротивления продолжающемуся израильскому присутствию и контролю на оккупированных территориях. Уже построено семь таких зон, и еще несколько находятся в различных стадиях планирования и сооружения. Предлагая рабочие места палестинцам, эти зоны ставят под угрозу экономическую выживаемость предполагаемого палестинского государства, ставят его в зависимость от Израиля и представляют опасность для окружающей среды. Они предоставляют израильским производителям доступ к дешевой палестинской рабочей силе, в то же время лишая палестинцев доступа в Израиль, что является ключевым компонентом стратегии «разделения». Хотя палестинцы зарабатывают там больше, чем работая в условиях своей собственной, находящейся в упадке, экономики, их зарплаты значительно ниже минимальных израильских. Близость израильских промзон к более слабым палестинским предприятиям создает неравноправие в конкуренции и в конечном итоге ослабляет экономическую выживаемость палестинских городов. Как уже было показано на примере Шаар Биньямин, эти зоны являются также экономическими «якорями»для поселений, жители которых управляют там предприятиями. Важно и то, что низкие экологические стандарты и дешевизна в этих зонах привлекают в них самые загрязняющие отрасли израильской индустрии – химическую, пластмассовую, алюминиевую, и т.п. Построенные в палестинских районах, эти промзоны обеспечивают Израилю возможность продолжать сбрасывать промышленные отходы на территорию Западного берега.

• Израильские «соображения безопасности». «Безопасность» в Израиле понимается так широко, что стремление к ней способно обеспечить Израилю политический, военный и экономический контроль. Израиль настаивает, чтобы палестинское государство было бы демилитаризованным и ему было бы запрещено вступать в военные союзы с другими странами; на сохранении контроля над палестинским воздушным пространством и на сохранении права развертывания войск в долине Иордана в случае «событий, могущих представлять угрозу вторжения» (причем характер этих событий никак не определяется). Контроль над передвижением палестинской рабочей силы и предметов торговли путем установления «границ безопасности» - часть провозглашенной Израилем политики «отделения» от палестинцев, - представляет дополнительные трудности для развития палестинского государства.

• Ограничение суверенитета. Палестинское государство должно было получить лишь ограниченный суверенитет. Оно должно было быть демилитаризовано и ему должно было быть запрещено вступать в военные союзы без разрешения Израиля. Оно могло бы распоряжаться на своих границах, однако определенные ограничения были бы наложены на разрешения въезда в него (особенно в связи с проблемой беженцев). Имелись бы также ограничения на расходы на вооружения, определяемые Израилем.

Демонтаж «матриц контроля» - единственный выход

Если бы Израилю удалось заставить или убедить палестинцев принять Кэмп-Дэвидские формулировки (или, после смерти Арафата, найти коллаборациониста, который подписал бы их), это бы обеспечило ему контроль над всей территорией «Большого Израиля», одновременно освободив его от ответственности за палестинцев – жителей оккупированных территорий. Это верно и по отношению к «щедрым предложениям» Барака в Табе (впрочем, никогда не достигших конкретных предложений по «сделке»). Не трудно понять, почему палестинцы отвергли их. Таба предоставила бы Израилю право собственности на более 80% территории «от моря до Иордана» и контроль над оставшимися двадцатью. Палестинцам пришлось бы отказаться от критических для их самоопределения элементов: экономической жизнестойкости и потенциала развития, территориальной непрерывности, подлинной независимости, нормального, суверенного гражданского общества, признанных границ под их собственным контролем. И действительно, относительно жизнеспособности и суверенности они уже балансировали на тонком краю. В соглашениях Осло палестинцы отказались от политических притязаний на 78% своей страны, и согласились на мини-государство с ограниченным суверенитетом: без армии, без военных союзов, под экономическим контролем Израиля и даже ограничениями на въезд в Палестину. Соглашению повредил также подход Барака: «Или берите это, или не получите ничего». Палестинцы опасались навеки остаться в урезанном, зависимом, полу-суверенном микро-государстве и потерять надежду на решение проблемы беженцев.

Таба показала, что мир – возможен, но только в том случае, если Израиль реально демонтирует свои «матрицы контроля». С помощью этих «матриц» Израиль успешно осуществлял контроль над оккупированными территориями в течение десятилетий. Но эффективность системы «матриц» на этом не кончается. В силу своей способности «делать оккупацию невидимой», они служат также для нейтрализации оппозиции, как внутри страны, так и в мире. Действительно, именно Израиль дискредитировал результаты соглашений Осло, укрепляя свою власть над оккупированными территориями и предлагая «уступки», не могущие нарушить его контроля над ними. И все же именно палестинцев практически все обвиняют в провале «мирного процесса».

Понимание системы «матриц контроля» необходимо для осознания источников сегодняшнего конфликта и препятствий к его разрешению. Настоящий, справедливый и устойчивый мир может наступить только если эти «матрицы» будут демонтированы. Только таким путем может быть нейтрализована израильская политика по «установлению фактов на местности».

Палестинское государство должно было получить лишь ограниченный суверенитет. Оно должно было быть демилитаризовано и ему должно было быть запрещено вступать в военные союзы без разрешения Израиля. Оно могло бы распоряжаться на своих границах, однако определенные ограничения были бы наложены на разрешения въезда в него (особенно в связи с проблемой беженцев). Имелись бы также ограничения на расходы на вооружения, определяемые Израилем.

Встряска израильтянам нужна.Но поставить Израиль под возможный военный удар - есть грубая ошибка

Это дискуссия Нормана Финкельштейна с бывшим министром иностранных дел Израиля Шломо Бен-Ами. БОльшая часть её посвящена как раз переговорам в Табе и Кемп-Дэвиде, Шломо Бен-Ами был одной из ключевых фигур израильской делегации. Увы, на английском, но очень любопытно. Если кого-то заинтересует её стенограмма, тоже могу сюда поместить.