НУЖНО ЛЮБИТЬ РОССИЮ. Гоголь

(Из письма к гр. А. П. Т.....му)

Без любви к богу никому не спастись, а любви к богу у вас нет. В монастыре ее не найдете; в монастырь идут одни, которых уже позвал туда сам бог. Без воли бога нельзя и полюбить его. Да и как полюбить того, которого никто не видал? Какими молитвами и усильями вымолить у него эту любовь? Смотрите, сколько есть теперь на свете добрых и прекрасных людей, которые добиваются жарко этой любви и слышат одну только черствость да холодную пустоту в душах. Трудно полюбить того, кого никто не видал. Один Христос принес и возвестил нам тайну, что в любви к братьям получаем любовь к богу. Стоит только полюбить их так, как приказал Христос, и сама собой выйдет в итоге любовь к богу самому. Идите же в мир и приобретите прежде любовь к братьям.
Но как полюбить братьев, как полюбить людей? Душа хочет любить одно прекрасное, а бедные люди так несовершенны, и так в них мало прекрасного! Как же сделать это? Поблагодарите бога прежде всего за то, что вы русской. Для русского теперь открывается этот путь, и этот путь есть сама Россия. Если только возлюбит русской Россию, возлюбит и всё, что ни есть в России. К этой любви нас ведет теперь сам бог. Без болезней и страданий, которые в таком множестве накопились внутри ее и которых виною мы сами, не почувствовал бы никто из нас к ней состраданья. А состраданье есть уже начало любви. Уже крики на бесчинства, неправды и взятки — не просто негодованье благородных на бесчестных, но вопль всей земли, послышавшей, что чужеземные враги вторгнулись в бесчисленном множестве, рассыпались по домам и наложили тяжелое ярмо на каждого человека; уже и те, которые приняли добровольно к себе в домы этих страшных врагов душевных, хотят от них освободиться сами и не знают, как это сделать, и всё сливается в один потрясающий вопль, уже и бесчувственные подвигаются. Но прямой любви еще не слышно ни в ком, — ее нет также и у вас. Вы еще не любите Россию: вы умеете только печалиться да раздражаться слухами обо всем дурном, что в ней ни делается, в вас всё это производит только одну черствую досаду да уныние. Нет, это еще не любовь, далеко вам до любви, это разве только одно слишком еще отдаленное ее предвестие. Нет, если вы действительно полюбите Россию, у вас пропадет тогда сама собой та близорукая мысль, которая зародилась теперь у многих честных и даже весьма умных людей, то есть, будто в теперешнее время они уже ничего не могут сделать для России, и будто они ей уже не нужны совсем; напротив, тогда только во всей силе вы почувствуете, что любовь всемогуща и что с ней возможно всё сделать. Нет, если вы действительно полюбите Россию, вы будете рваться служить ей; не в губернаторы, но в капитан-исправники пойдете, — последнее место, какое ни отыщется в ней, возьмете, предпочитая одну крупицу деятельности на нем всей вашей нынешней бездейственной и праздной жизни. Нет, вы еще не любите России.
А не полюбивши России, не полюбить вам своих братьев, а не полюбивши своих братьев, не возгореться вам любовью к богу, а не возгоревшись любовью к богу, не спастись вам.

1844.

О чем это Николай Васильевич?

Пытался разбудить несуществуювую любовь к ближнему. А ее нет, если ты не родился среди них, среди россиян, если ты воспитан французским гувернером. Надо, по крайней мере, жить среди них долго, освоить их привычки, язык, их дух - как на чужбине.

В России особый дух. Вот вопрос, если мы родились в части российской империи даже если 70 лет она называлась СССР, означет ли это, что мы все таки россияне? Ну не виноваты же мы в том что произошло после?

Сергей Смирнов:
«…что они ухитрились не заметить Толстого, Горького, Маяковского, Шолохова, но зато заметили Бунина. И только тогда, когда он стал эмигрантом, и только потому, что он стал эмигрантом и врагом советского народа».

- O Нобелевской премии по литературе. В 1958 году кандидатура Пастернака была предложена прошлогодним лауреатом Альбером Камю, и Пастернак стал вторым писателем из России (после И. A. Бунина).

Вы верите в любовь Гоголя или, что ещё показательней, любовь Толстого к богу через человека? Оба были слишком хороши как писатели, чтобы не принести эту любовь в жертву творчеству.

"Ты взял все, что есть необычайного, гадательного и неопределенного, взял все, что было не по силам людям, а потому поступил как бы и не любя их вовсе".

Эти слова Бердяев взял эпиграфом к статье "Откровение о человеке в творчестве Достоевского", но ими можно начать разговор о творчестве любого крупного русского писателя девятнадцатого века. Менее всего - о творчестве Достоевского. С Достоевским единственным можно говорить и о боге, и о человеке, всецело полагаясь на искренность собеседника, но это разговор длинною в жизнь. Гоголь - он бесподобный писатель, один из лучших в истории русской литературы, но в этом вопросе он меня не убеждает. Гоголь художник, а не философ, каждому своё.

А статью стоит почитать целиком, она интересна тем, что написана как раз философом, который понял и почувтвовал писателя.

У одного Достоевского форма человека, его вечный образ остается и в духовном дионисизме. Даже преступление не уничтожает у него человека. И не страшна у него смерть, ибо вечность всегда у него раскрывается в человеке. Он — художник не той безликой бездны, в которой нет образа человека, а бездны человеческой, человеческой бездонности. В этом он величайший в мире писатель, мировой гений, каких было всего несколько в истории, величайший ум. Этот великий ум весь был в действенно-активном отношении к человеку, он раскрывал иные миры через человека. Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он — самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира. Достоевский — самый христианский писатель потому, что в центре у него стоит человек, человеческая любовь и откровения человеческой души. Он весь — откровение сердца бытия человеческого, сердца Иисусова.

Мог бы пожать Бердяеву руку, если бы тот согласился на подобную фамильярность )

Lily пишет:В России особый дух. Вот вопрос, если мы родились в части российской империи даже если 70 лет она называлась СССР, означет ли это, что мы все таки россияне? Ну не виноваты же мы в том что произошло после?

не думаю.......мы родились там, где не было и намека на российский дух...

А пропаганда, литература и искусство?

Здесь всё непросто, Ира. После 17-го года даже в Росии русский дух сменился на квази-руссский, в русскую литературу пришло немало чужаков. Иногда это были доброжелательные чужаки, иногда - не очень, особенно когда они пытались русскую почву заменить наспех созданной гидропоникой, но у них были другие души, не русские. Русский дух был расстрелян вместе с так называемыми крестьянскими поэтами, уничтожен вместе с Есениным, сгинул вместе с Павлом Васильевым, Борисом Корниловым, Николаем Клюевым, Сергеем Клычковым. Им на смену пришло племя молодое, незнакомое, этому племени расчистили место маузерами и наганами. Некоторые писали здорово, о некоторых однозначно можно сказать "Поэт с большой буквы", но по духу своему они уже не были русскими. Хорошим поэтом был, например, Багрицкий, но "Дума про Опанаса" - стилизация, русский дух - это другое, исконное:

Вновь на снегах, от бурь покатых,
В колючих бусах из репья,
Ты на ногах своих лохматых
Переступаешь вдаль, храпя,
И кажешь морды в пенных розах, —
Кто смог, сбираясь в дальний путь,
К саням — на тесаных березах
Такую силу притянуть?
(ц)

И это тоже от первородства:

Родительница степь, прими мою,
Окрашенную сердца жаркой кровью,
Степную песнь! Склонившись к изголовью
Всех трав твоих, одну тебя пою!
К певучему я обращаюсь звуку,
Его не потускнеет серебро,
Так вкладывай, о степь, в сыновью руку
Кривое ястребиное перо.
(ц)

Во-первых: начну с замечания, не гневайтесь!
Я догадываюсь чьи стихи вы привели, но все же называйте автора, пожалуйста!

Как нам знать: что исконное, что нет. Оно должно быть в душе, не показное и непозаимствованное.

Бог с вами, гневаться-то мне на что?) А насчёт исконности - когда-то золото пробовали на зуб. Хороший способ, он отсылает к чувственному восприятию. Так определяется и исконность. Можно иметь двойное гражданство, но нельзя иметь двойной национальности. Я тоже не смогу растереть между пальцами российский чернозём с той любовью, с какой это сделает русский. Я вырос на этой почве, а он из неё.

А я только об этом подумала, опередили меня. И правильно , а то не получилось бы у меня так красиво!

Дело не в том, кто написал первым, a в том, что мы оба к этому пришли. Вот он, Клюев:

Льнянокудрых тучек бег -
Перед ведреным закатом.
Детским телом пахнет снег,
Затенённый пнем горбатым.

Луч - крестильный образок -
На валежину повешен,
И ребячий голосок
За кустами безутешен.

Под березой зыбки скрип,
Ельник в маревных пелёнках...
Кто родился иль погиб
В льнянокудрых сутемёнках?

И кому, склонясь, козу
Строит зорька-повитуха?..
"Поспрошай куму-лозу",-
Шепчет пихта, как старуха.

И лоза, рядясь в кудель,
Тайну светлую открыла:
"На заранке я апрель
В снежной лужице крестила".
(ц)

Возвращаясь к письму Гоголя, которое привёл Гариман, - да, этого мужика надо любить, чтобы любить Россию. Или, наоборот, надо любить Россию, чтобы любить мужика Клюева. Можно и не пройти путь от этой любви до православия, но русские церкви, в которых этот мужик снимал с себя шапку и вставал на колени, тоже надо любить, даже не веруя. Я, если хотите, приведу вам потом самые мерзкие стихи о России, которые когда-либо читал. В них нет "исконности", и бога в них нет. Ни своего, ни чужого.

Это в стихах. Да поэт- лицо истории и своего народа. А как вне поэзии определить исконное русское?
Интересно почитать. Неужели хуже, чем в истории Петра от Пушкина. Печально.

Чтобы любить Россию необязательно быть исконно русским. Можно быть и Яном Френкелем.



Ян Френкель и Давид Маркиш - оба родились и росли в России, но один стал её частью, другой - отторгнутым инородным куском. Это ему принадлежат стихи, которые я назвал мерзостью:

Я говорю о нас, сынах Синая,
О нас, чей взгляд иным теплом согрет.
Пусть русский люд ведёт тропа иная,
До их славянских дел нам дела нет.

Мы ели хлеб их, но платили кровью.
Счета сохранены, но не подведены.
Мы отомстим - цветами к изголовью
Их северной страны.

Когда сотрётся лаковая проба,
Когда заглохнет красных криков гул,
Мы встанем у берёзового гроба
В почётный караул.
(ц)

Такие вот разные чувства может вызывать берёза.

Irunya пишет:Сергей Смирнов:
«…что они ухитрились не заметить Толстого, Горького, Маяковского, Шолохова, но зато заметили Бунина. И только тогда, когда он стал эмигрантом, и только потому, что он стал эмигрантом и врагом советского народа».

- O Нобелевской премии по литературе. В 1958 году кандидатура Пастернака была предложена прошлогодним лауреатом Альбером Камю, и Пастернак стал вторым писателем из России (после И. A. Бунина).

Бунин - замечательный. Это моя сентиментальная юность, ну тогда, когда я рыдала на женскими романами долго и с вдохновением... А пойди порыдай над Маяковским? : А у Шолохова вкусный язык, как рано утром, когда только светает, сладкий чай с молоком